| * * * |
|
И снова обугленными спичками на серых мурах серые дни значу и без конца топчу тюремный камень и тоски напиваюсь вволю. Напившись, запрягаю кони в шоры и настигаю молодые лета лечу в далекие голубые пространства где расцветала юность золота. — Вернитеся, умоляю, хоть в гости! — Не вернемся! — звали из далини. Я на калиновом заплакал мости и снова увидел стены эти грустные и лоскуток неба, розп’ятий на решетках и нездриманне глаз в «вовчку»... Нет, нет, на вороных уже не играть: я — в каменном, в каменном мешке. |
| 1937 |