| ТЕРЦИНА |
|
Когда тебя горн твоей тоски Позовет снова в дальний родной край Где ждут тебя бесчестие и надругательство Слова над адом Дантовим вспомни: Per me si va, nella citta dolente! «Сюда идя, в скорбь и отчаяние Надежды должен уничтожить до основания». Смиряй, путешественнику, смертельный ужас Когда в душе погасишь серый день ты И солнце змеркне в черных небесах. Пусть молчаливый и грустный Вергилий Тоби пойдет навстречу в степях И в синий край Шевченкових идиллий Пусть ведет к городам и дальних сел Где чистые весны и нам когда-то зорили. Считай магией страшной чисел: Вот пекло, это земли часть шестая А край зеленых ив и пышных зел Что везде его покрыла уже чесотка, — Последний в аде круг, девятый круг. О фабрики и кремли из человеческой кости! Не покой мягкое — беспорядочное движение Где хаос в дыме черном хохочет И убила химия бессмертный дух. Стеклянные, полузаледеневшие глаза Тех матерей, что собственных младенцев Жрут из голода! О пир ночи Что над землей стелет чумной чад! О мертвых тел багряные гекатомбы! Что звалось «душа», «заря» и «сад», — Все втиснуто в треугольники и ромбы. К песне каждой, ко всем мыслям Рука дьявола цепляет пломбы. И ты, ты — лишь оторванный листок Какого кружит неизвестная власть Затягши в свой бесстыдный танец. В девятом кругу ада черная измена Ревет, разинув сто тысяч пастей Кромсает, рвет, рокуе на загладу. Из лбов тех пастей рогами сотни башен Растут и в мрак сносятся высоко А в башни каждой сквозь тьмы плащ Тебя караулит неусыпный глаз... Убегай, убегай и не жизнь спасай А душу, и, выйдя в пространство широкое Приветствуй неизвестную судьбу, как сестру, и Вдыхай у себя воле вихрь пьян Кусты чужие и камни целуй. Останься беспризорным к скончанию Блуждай и ешь недоли хлеб и умри Как гордый флорентиец, в изгнании. Но перед смертью детям повторы Ту сказку, которая осталась как воспоминание Древнейшей, забытой поры Как в грозе, в зарнице и громе Когда-то страшную почвару победил Святой Георгий в ясном шлеме... И как дракон, звитяжений, лег. |
| 27.ІІІ.1936 |