| БИОГРАФИЯ |
|
1 Всегда напряженно, потому что всегда — против течений. Всегда заслушанный: музыка, одиночество. Да, без пути, без отца, без предтечи. Так — напрямик — где сжигает цель. Все слышать. Всем палать. Единственной болью быть Тем криком, который горит в кровавом сжимании уст И знать, что выпало — угаснуть забытым И воспоминанием конца — костей народных хруст. 2 Да, выйдя из глухой степи Из вздохов страдальческой земли Вырезаю немое жизнеописание На диком камне веков. Так конструирую вечный образ На сером цоколе времени И мудрость протина, как кобра Гадючьим зоренням красоту. И рассчитывает, и шепчет И измеряет каждый шаг Лишь электрически колют глаза Сквозь все кружево морок. Запутываюсь густиш и хуже Под бриллиантовый гипноз И только вижу — камни, стихотворения И только слышу — гул угроз. И все боюсь: окончится срок А я не закончу задания И поплыву один, без керми В тьму умирающего дня. 3 Должен выпить бокал к краю — Полынный мед одиночества Так беспощадно, так яростно сгораю — Увидишь ли, услышишь ты? Недорезанным зверем ветер Проридае в страшный простор. (Там рожь — надолго сбито Там черным воздухом — мор). А я должен несморено — просто — Факелом Тоби Одной Я — кровавых путей апостол — В голубе невечерние дни. |
| 1924 |